Священномученик архимандрит Лев (Егоров)

Архимандрит Лев (в миру Леонид Михайлович Егоров)

26 февраля 1889 года в тихом селе Опеченский Посад, затерянном среди новгородских просторов, родился мальчик, которому суждено было стать светильником веры в эпоху гонений. Леонид Михайлович Егоров (будущий архимандрит Лев) с юных лет шёл путём, где каждое испытание лишь укрепляло его дух.

Леонид вырос в семье, где ценились труд и духовность. Получив блестящее образование на историко‑филологическом факультете Санкт‑Петербургского университета (его наставником был профессор Державин), он стоял на пороге академической карьеры. Но сердце звало к иному: в 1915 году, оставив мирские амбиции, Леонид принял постриг в Александро‑Невской лавре с именем Лев.

«Я глубоко религиозный человек, посвятивший всю свою жизнь служению Богу», скажет он позже на допросе, и в этих словах — суть его пути.

Миссия среди бури

Вместе с братом, иеромонахом Гурием (впоследствии митрополитом), и сподвижником Иннокентием (Тихоновым) отец Лев отправился «в народ». В рабочих кварталах у Лиговского проспекта, где царили нищета и отчаяние, они открывали двери храмов для тех, кого революция лишила надежды. Так родилось Александро‑Невское братство — оазис веры в море хаоса.

В 1926 году отец Лев становится настоятелем храма Феодоровской иконы Божией Матери в Ленинграде. Сюда стекались прихожане, здесь звучали молитвы и лекции по русской литературе — он учил не только слову, но и любви.

Крестный путь: аресты и лагеря

1922 год. Первый арест — за «сопротивление изъятию церковных ценностей». Ссылка в безлюдные степи у озера Эльтон. Но даже вдали от Петербурга братство жило: письма, тайные встречи, неугасимая молитва.

1927 год. Новый арест — на этот раз по «делу Богословско‑пастырского училища». Тюрьма, допросы, освобождение. Власти не смогли сломить его дух.

1932 год. Массовые аресты членов братства. Приговор — 10 лет лагерей. В Сиблаге, среди шахт и колючей проволоки, отец Лев продолжал быть пастырем: утешал, исповедовал, делился последним кусочком хлеба.

«Виновным себя не признаю. Контрреволюционной агитацией не занимался. Я веду пропаганду религии  и буду вести», твёрдо отвечал он следователям. Лагерные будни стали его Голгофой: штрафной изолятор, каторжный труд в шахтах, голод. Но в каждом взгляде, каждом слове — непоколебимая вера.

В 1937 году повторно арестован и обвинён в создании контрреволюционной группы среди заключённых и приговорён к высшей мере наказания. 

Расстрелян 20 сентября 1937 года. 

В июле 2003 года Священным Синодом был прославлен в лике священномучеников.